Демонстрация воссозданного звука произвела большое впечатление тоже


с. 1
Др Катажина Янчевска-Соломко

Национальная Библиотека в Варшаве



ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ ПОЛЬСКОЙ КУЛЬТУРЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ ФОНОГРАФИЧЕСКИХ ВАЛИКОВ ИЗ ФОНДА НАЦИОНАЛЬНОЙ

БИБЛИОТЕКИ В ВАРШАВЕ

Для сохранения и воспроизводства звука много веков проводились разные

опыты, но только в семидесятых годах ХIX столетия возникло эпохальное решение: как известно, в 1878 году Томас Альва Эдисон получил патент на аппарат, который он назвал фонографом. Первым носителем звука был металлический цилиндр обмотанный цинфолией; на нем находились вертикально нарезанные желобки, на которых были записаны звуки. Еще 6 декабря 1877 года в Менло Парке (Ню Жерсей) создатель фонографа представил звукозапись стихотворения Mary had a little lamb, и этот момент можно считать как начало фонической эпохи, которая от несовершенного и шумящего валика довела нас до квадрофонии, компакт-дисков и видиокомпактов. 1

Демонстрация воссозданного звука произвела большое впечатление – тоже и на Эдисоне, который тогда сказал, что никогда в жизни он не был так изумленный. С начала он планировал использовать фонограф только для документирования важных высказываний, но скоро убедился в том, что фонограф можно использовать гораздо шире, создавая возможность посредством записи общаться с искусством известных артистов. Созданная 24 января 1878 г. фирма “Эдисон Спикинг Фонограф Ко.” производила фонографы и организовала “сессии” записывания. Но примерно в течение 10 лет эпохальное изобретение Эдисона не было широко распространено, потому что его создатель справедливо считал, что в начальной фазе фонической эпохи из фонографа выходил звук, который не мог удовлетворить ни артистов, ни слушателей. Несмотря на несомненные технические недостатки, изобретение фонографа, открыло новый раздел культуры, искусства, изменило некоторые понятия и эстетические критерии, и фонограф стал постоянным элементом нашей цивилизации.


Звукозапись постоянно совершенствовалась, и уже последнее десятилетие XIX века принесло много записей на валиках, так называемых восковых. 2 Тогда уже записывались голоса известных в мире артистов, а между ними Энрико Карузо, Нелли Мельбы, Аделины Галли-Курчи, поляков Марцелины Сембрих-Коханьской и братьев Эдварда и Яна Решке, а также других солистов и инструментальных ансамблей. Много лет все звукозаписи был уникальными, их можно приравнять к рукописи, ибо лишь в 1899 году Т.Б. Ламбер ввел дубликат воскового подлинника, но и так производство фонографических валиков никогда не было массовым (как это произошло с граммпластинками). Помимо этого, на переломе XIX –XX столетий и в первом десятилетии ХХ века, валики были популярны в многих других странах. Эдисон тогда бросил лозунг „Хочу увидеть фонограф в каждом американском доме” – „I want to see the phonograph in every american house”.
Первый артист, который сделал звукозапись, и фамилию которого мы знаем, это крупный польский пианист Юзеф Хофманн: в 1888 году, “вундеркинд”, ребенок, которому тогда было двенадцать лет, выступал с большим успехам на американских эстрадах. Тогда его пригласил Томас Эдисон в свою нииуерскую студию, где сделал записи нескольких произведений. 3 Это были композиции Фридерика Шопена. К сожалению, они оказались плохими в техническом отношении, и сам Эдисон их ликвидировал. Молодому виртуозу он подарил фонограф, с которым Хофманн вернулся на Родину, и кажется, что это был первый такой аппарат на польской земле.
В Польше очень скоро появилась реакция на изобретение фонографа, который вызвал понятные эмоции и различные чувства: от самого большого восторга, до общей критики. На странницах печати высказывали свое мнение ученые, артисты, журналисты – они правильно оценивали эпохальное значение возможностей записи и воссоздания звука, одновременно не скрывая опасений, относящехся к его будущему и его распространению.
В 1878 г. на Львовской Политехнике построили фонограф по образцу фонографа Эдисона, а в следующем году начали записывать многих самых известных исполнителей. В разных городах устраивали демонстрации этого аппарата. Начала развиваться мелкая фонографическая промышленность, появились специализированные магазины с записями и необходимой аппаратурой. Первая польская фонографическая фирма “Фонотыпия Краиова Францишка Рафальскиего” появилась в 1899 г. Эта фирма просуществовала только до конца 1900 г. Она занималась записыванием и производством фонографических валиков. Фирма Эдисон Концерт Фонограф, созданная в СЩА, скоро открыла свои филиалы в Лондоне и Берлине, а в многих других городах находились ее представители и распространители. В Варшаве таким распространителем были Густав Элерт, склад музыкальных инструментов которого находился на улице Сенаторской 19, и Густав Герлах, фирма которая представлялась как “Магазен д’Оптик [!] Варсови ри Чиста № 4». Она не только продавала валики, но тоже сама их упаковывала, а также, как нам известно, делала собственные записи.
Сейчас в Национальной Библиотеке в Варшаве, в фонде Звуковых и Аудиовизуальных Коллекций, находится самое большое в Польше собрание фонографических валиков. В этой коллекции 222 объекта, и нет их дублетов. В абсолютных цифрах это не такое большое число, но относительно общего числа валиков в мире, в наших условиях – значительное. Различные исторические события, а особенно две мировые войны, были причиной больших потерь во многих польских библиотечных и музейных коллекциях, а тоже и в частных собраниях. Надо заметить что фонографический валик, из-за хрупкого материала, из которого он сделан, разрушается скорее, чем, например, бумага.
Много граммзаписей пропало навсегда, в частности из-за того, что валики можно было “брить” и вновь использовать для другой граммзаписи. О первоначальном содержании этих записей мы спорадически узнаем из промежуточных источников. 4 Валики в варшавской Национальной Библиотеке были куплены в 1973, 1993, 200О и 2002 годах. Приобретение в 1993 г. 74 уникальных цилиндров произошло сравнительно драматическим способом, потому что только благодаря счастливому случаю они нашлись у нас, а не в мусорном ящике, потому что завещатели коллекции не знали ее исторической ценности, и у них не было никакого понимания о ценности этого носителя звука. Вероятно, много записей пропали в частности из-за незнания и легкомыслия.
В коллекции фонографических валиков НБ находятся записи всех фирм, которые сыграли важную роль в этой области: американская Эдисон Концерт Фонограф (большинство цилиндров в нашей коллекции сделано этой фирмой), Патé Фрере, Джианни Беттини, Коламбиа Фонограф Ко., Жорж Каретт и Шеллхорн-Штарктон. В некоторых случаях не была возможна идентификация фирмы. Между выше перечисленными фирмами самая важная была фирма Томаса Эдисона. Фирма Патé Фрерèс была основанна в 1896 г. в Шато во Франции, и скоро появилась и в других странах. Благодаря этому, многие представительства делали записи в различных странах, начиная с 1903 г. в Санкт- Петербурге, а немного позднее в Варшаве. В репертуаре этой фирмы перевес танцев и музыкальных фрагментов, сценических произведений, записанных во Франции в 1903-1911 годах. В коллекции Национальной Библиотеки находятся 5 валиков фирмы Коламбия Фонограф Ко. первого периода ее деятельности; эту фирму создал в Вашингтоне в 1879 г. Грахам Белл, но она записывала и производила фонографические цилиндры лишь с около 1900 года, а в 1912 году объявила “Конец записи на валиках” (The Finish of the Cylinders Records”. Потом занялась производством граммпластинок.
Анализируя коллекцию цилиндров Национальной Библиотеки в Варшаве с точки зрения представленных в ней исполнителей, надо сказать, что между ними находятся очень хорошие вокалисты и инструменталисты, такие как известный в мире польские теноры Игнацы Дыгас (1881-1946) и Хенрик Джевецки (1873-1937), баритон испанского происхождения Эмилио де Гогорца, псевдоним Карлоса Франчиско (1872-1949), челист Ханс Кронольд (1872-1922), итальянский тенор Флоренцио Константино (1869-1919), Антонио Варгас, Артус Коллинс, Марие Дитрих – немецкое сопрано (1865-1940), френская певица Джозеффина Джакобы – контральто (1875-1948), Карл Иорн – немецкий тенор латвийского происхождения (1873-1948), ксилофонист Чарлс Лов, Адольф Марешаль – тенор, выдающийся комедийный польский актер Антони Фертнер (1874-1959), польский певец и актеp Винценты Рапацки - юниор (1865-1943); находятся тоже записи других польских певцов, а также оркестр под управлением Васила (Вассилевского), френского ансамбля Мусик де ла Гард Републикен, камерных ансамблей и других. Тут же фирменные инструментальные ансамбли Эдисона, которые были образованы специально для производства записей. Их уровень был довольно высоким.
Репертуар на валиках из представленной коллекции можно разделить на несколько групп. Самая большая группа - это марши, записи произведений так называемых “развлекательных” и “плясовых” (многое нельзя идентифицировать), а также оперные фрагменты: в том числе отрывки из опер Джиузеппе Верди, Гаетано Доницетти, Чарльза Гуно, Ричарда Вагнера, Жоржа Бизе, Амбруа Тома, основателя польской национальной оперы Станислава Монющки и другого известного польского композитора Владыслава Желенского. Шедевры популярной музыки, которые записаны на валиках в нашей коллекции, это увертюры Франца Сюппе, вальсы и польки Иоханна Штраусса сына, тоже произведения Ференца Листа и Роберта Шуманна, песен Луиджи Денца или очень известный слушателям того времени мазур Кароля Намысловского Куба Юрек. В 1900-1904 годах сделана запись с аккомпанементом рояля песни Монюшки О матко моя (О мать моя), около 1900 г. записанная полька-галоп в исполнении Малишевского с оркестром, 5 а около 1904 г. – польский национальный танец краковяк.
Среди многих ценных записей на фонографических валиках, которые хранятся в варшавской Национальной Библиотеке, два заслуживают специального внимания, они самые ценные: это записи произведений знаменитого польского композитора Хенрика Венявского Обертас сочинение 19 № 1 и Краковяк а-минор соч. 3 в исполнении американской скрипачки Доры Валеска-Бекер и анонимного пианиста, сделанные Джанним Беттиним в США в 1898 году. Они являются самым старинным точно датированным записям на валиках в фондах НБ. Обе эти записи находятся в каталоге Жирарда и Барнеса 6 и обозначены там номерами 1 и 2 в списке исполнительских записей. Они представляют для польской культуры большую ценность в нескольких отношениях, в частности потому, что цилиндры Беттинего сейчас большая редкость, а во время их производства тоже были фонографическими диковинками. В 1976 г. считалось, что валики Беттинего все, за исключением нескольких, потерялись 7. Через десять лет Мечислав Коминэк написал: Беттини был настоящим энтузиастом хорошей музыки и хороших записей. Своих цилиндров не производил массово – доставлял их только по заказу, подчеркивая, что его специальность это “Самый высокий уровень записей, музыка самого высокого класса” („High Grade Record, High class music”) . Большинство записи Беттинего потерялись; те, которые спасены - большая редкость 8.
Существующие до сих пор исследования дают возможность определить время записей и производства большой части валиков из коллекции НБ в годах 1898-1912; и это означает, что они из начального периода записей и со времени самой большой популярности этого носителя звука валики фирмы Эдисона происходят с 1900-1908 годов, зато ранние – фирмы Пате, а определенные нами содержат записи с лет 1896-1911. Вероятно, самая старинная запись в нашей коллекции - это анонимное исполнение из 1896-1898 годов Венгерского танца № 5 Иоханнеса Брамса. Надо помнить, что окончание эпохи фонографических валиков связано с внедрением в 1925 году граммпластинок электрической системы, но Томас Эдисон до конца своей жизни (он умер в 1931 г.) оставался верным фонографу и валиком, он верил, что его изобретение и дальше будет приносить успехи и дальше производил цилиндры (хотя поддался соблазну производства пластинок).

Вся коллекция собранных в НБ валиков, это цилиндры стандартные, двухминутные. Коробки у них своеобразные, на многих из них находятся фирменные этикетки, а почти на всех этикетки той эпохи, в которой запись был создана. Существенные и издательские черты коллекции самые разнообразные.

Записи, находящиеся в фондах Национальной Библиотеки на валиках, сделанных из массы воскопохожей, в некоторых случаях неглубокой, звук очень слабый, зато на валиках из массы целлюлоидной – хороший и очень хороший. Неглубокие записи на многих валиках связаны не только с несовершенной техникой записей, но тоже с тем, что записи на так называемых восковых валиках можно было ликвидировать, в этом случае стены делались очень тонкими и очень хрупкими.
Фонографические валики в нашей Библиотеке хранятся в деревянных закрытых шкафах, в которых находятся соответствующие отделения для каждого валика; нет металлических элементов. В помещении соблюдается постоянная температура и влажность.
Много аргументов в пользу того, что фонографические валики необходимо сохранить от разрушения для следующих поколений как памятники фонографического искусства, а в тоже самое время сделать доступными слушателям записи, которые на этих валиках сделаны. Употребление подлинного фонографа до воспроизведения записей можно считать особой исторической акцией, это приведет к скорому уничтожению этих памятников старины. 9 Их сохранение очень важная и срочная задача.

Имея все это в виду, в варшавской Национальной Библиотеке принято решение относительно реализации этой задачи.


В сентябре этого года начались работы, цель которых перезапись всех фонографических валиков, находящихся в Звуковом и Аудиовизуальном Фонде Национальной Библиотеки в Варшаве. Мы связались с Институтом Проблем Регистрации Информации Национальной Академии Наук Украины в Киеве, где находится уникальная аппаратура для перезаписи оптико-механическим методом. Описание технических подробностей, связанных с этой методой, конечно выходит за рамки моей компетенции и темы доклада, но несмотря на то можно сделать однозначную оценку результатов этого процесса.
Из Варшавы в Киев на одну неделю были перевезены 30 валиков, отобранные из варшавской коллекции. Основные критерии выбора первой партии записей - это польские материалы и артистическая ценность произведении. Это валики с 1898 (или 1896) – 1912 годов; некоторые из восковой массы – восковоподобной, некоторые целлюлоидные. Все в очень хорошем или хорошем состоянии. Однако на внешней поверхности некоторых из них появились следы биологических и механических повреждений (можно предположить, что механические повреждения - это результат многократного прослушивания с фонографа). Качество записи на этих валиках различно и зависит от фирмы и года записи: лучше всего звучат оригинальные эдисоновские целлюлоидные валики, произведенные около 1910 года, более ранние - хуже. Как я уже сказала, очень тихо записаны произведения Венявского на валиках Беттинего. Благодаря специалистам Киевского института, звук из валиков перезаписан и – в возможной степени – очищен, он теперь более отчетливый, более громкий и лучшего качества. Одновременно осталась не нарушенная подлинная версия записей. Без вмешательства в запись столетней давности, в большой степени свободен от “внешних” налетов и загрязнения, без риска повреждения носителя звука.
Эта работа имеет большое значение не только для Национальной Библиотеки в Варшаве, но и для польской культуры вообще. У нас моральная обязанность не только расширять старинные коллекции, но также их сохранять и популяризировать. Жаль, но нет в нашей стране такой аппаратуры, с помощью которой можно было бы бесконтактно переписать звук, содержащийся на фонографическом валике. Обоснованные опасения испортить этот исторический носитель звука были причиной того, что не записи на валиках не были доступны посетителям Библиотеки. В большой степени были ограничены даже научные исследования этих записей до момента, когда будет возможность несколько раза прослушать копии на современном носителе, таком как СД.
До сих пор только часть записей из коллекции фонографических валиков Национальной Библиотеки в Варшаве была сохранена оптико-механическим методом, но работа будет продолжена в самое ближайшее время, потому что время плохо действует на эти ценные памятники старины нашей и мировой культуры. Мы планируем перезаписать всю коллекцию, несмотря на артистическую ценность и качество записи, а также состояние отдельных носителей; признавая приоритет польских материалов, мы понимаем, что фонографические валики являются маленьким процентом фонографических коллекции и мы все должны сохранить.



1 Реконструкция этого исторического записа стихотворения, которое рецитирал Эдисон, появилась на граммпластинке. Эта граммпластинка находится тоже в варшавской Национальной Библиотеке.

2 Цинфолия, которая находилась на эдисоновских валиках была заменена твердой коричневой восковой массой, которая легко портилась. Во время первого десятилетия ХХ столетия были введенны более устойчивые коричневые и черные целлюлоидные валики. Встречаются несколько видов фонографических циллиндров, которые отличаются между собой размерами и времени записа (вместимостю). Самые популярные были валики так называемые стандартные, двухминутные, записыванные и воссоздаванные со скоростью с 160 - 180 оборотов на минуту. Размеры стандартного валика следующие: диаметр 4,5 – 5,5 см, высота ок. 10,5 см, но были тоже валики с диаметром ок. 10 см, высота некоторых была ок. 20 см.

3 М. Коминек: Zaczęło się od fonografu ... Kraków 1986, c. 37

4 В мировой литературе записи на циллиндрах занимают малое место. Более пристального внимания было обращено аппарату для записи и возпроизвождения звука – фонографу, чем результатам его функции. По этой причине надо особенно обратить внимание на работу Виктора Жирарда и Харольда М. Барнеса Vertical-cut Cylinders and Discs. A cataloque of all ‘Hilland-Dale’ recordings of serious worth. Made and issued between 1897-1932 circa (изданная в 1971 г.). Записи Маплесона - описанные Давидом Халлом в статьи The Mapleson Cylinder Projekt ( ч. 1: “Recorded Sound 82”. July 1982, c. 39-59; “Recorded Sound 83” January 1983, c. 21-55) . Суррогаты дыскографии можно было найти в начале ХХ в. в определенных журналах, между Впрожем, “Граммофонъ и Фонографъ”, выходящий с 1901 г. в Санкт Петербурге, “Граммофонный миръ”, “Грамофонная жизнь”. Полоника на валиках упомянутые в труде К. Янчевской-Соломко Dyskopedia poloników do roku 1918. T. 1-3, Варшава 2002 г., СХIII, 1664 ст.

5 “Оркестр”, в случае записов на валиках, это инструментальный амсамбль созданный максимально из 10-12 музикантов, потому что технические условия тогда не позваляли, чтобы можно было записать большой амсамбл.

6 Сравни V. Girard H.M Barnes, op. cit.

7 V. Girard, H.M. Barnes: op. cit. s. II

8 М. Коминек: op. cit. с. 38. Перевод К.Я-С.

9 Известно, что фонографический запис на валике, который был прослушан несколько раза, почти терял свои качества, потому, что давление тяжолой иглы на деликатный материал привводил к неотвратимым изменениям.

с. 1

скачать файл