Мать командира 9 отсека Александра Бражкина Камелия Федоровна


с. 1
Когда-нибудь правда о гибели «Курска» будет сказана, - заявила много лет спустя после трагедии корреспонденту «Свободной Прессы» мать командира 9 отсека Александра Бражкина - Камелия Федоровна.

«СП»: - Вас не устраивает официальная версия тех трагических событий?

- Нет. Они говорят, что взорвалась торпеда, но торпеда сама по себе взорваться не могла.

«СП»: - Что же тогда было?

- Их подстрелили.

«СП»: - Кто?

- Этого я не знаю. Об этом пусть судят специалисты.

Мама погибшего подводника права и лучше о катастрофе спросить у того, кто знает о службе на подлодках не понаслышке.







Мы поинтересовались, что думает по поводу взрыва на «Курске» бывший подводник, капитан первого ранга в отставке, экс-командир подлодки К-147, представитель Общества ветеранов Третьей дивизии атомных подводных лодок Северного флота Александр Лесков.

Он одним из первых стал ходить на советских атомных субмаринах. А в 1967 году в качестве помощника командира первой атомной подлодки К-3 пережил страшный пожар на атомоходе. Катастрофа произошла под водой 8 сентября в Норвежском море. Командир был тяжело ранен, и Александру Яковлевичу тогда пришлось взять командование на себя.

В дальнейшем Лескову еще не раз пришлось участвовать в ликвидации аварийных ситуаций на атомоходах.



«СП»: - Александр Яковлевич, почему официальная версия гибели «Курска», озвученная генеральным прокурором РФ, не кажется вам убедительной?

- Дело в том, что тогдашний генпрокурор России, излагая официальную версию гибели «Курска», не ответил на целый ряд вопросов, которые сразу же возникли у специалистов и, в частности, у командиров атомных подводных лодок.

«СП»: - Например?

- Официальная версия утверждает, что «Курск» во время взрыва находился под водой. Этого не могло быть, потому что при длине подлодки в 153 метра, она не может погружаться там, где глубина моря не превышает 115 метров – а именно такова была глубина в месте затопления «Курска», которое, кстати, является полигоном надводных кораблей, а не подводных лодок. Такая глубина для огромной лодки - как лужа для щуки. Чтобы погрузиться, подводная лодка должна иметь под килем - минимум три ее длинны, то есть в данном случае - не менее полукилометра. И это знает любой командир АПЛ. При глубинах в 100 метров никто не разрешил бы погружения.

Во-вторых, официальная версия гласит, что лодка врезалась в дно, и произошел второй взрыв. Это тоже не похоже на правду - от удара подлодки об дно никогда в истории подводного флота торпеды не взрывались.

Еще одно доказательство того, что субмарина во время взрыва находилась в надводном положении - ее фотографии, полученные, когда она уже лежала на дне. Лодка была с поднятыми выдвижными устройствами.

«СП»: - Что это означает?

- Все выдвижные устройства лодки поднимаются только при надводном положении.

«СП»: - Хорошо, пусть при взрыве «Курск» был в надводном положении. Что это меняет в данном случае?

- Во-первых, одна маленькая ложь порождает большое недоверие. Во-вторых, взрыв под водой фигурирует, как основная версия. Но взрыва под водой не было. Если бы он произошел под водой, была бы совершенно иная картина повреждений: корпус бы разворотило изнутри, на самом деле вся обшивка была загнута внутрь. Но повторяю, торпеда сама по себе взорваться не может. Кроме того, торпеды не детонируют, потому что на каждой стоит четыре уровня защиты. Если бы торпеда рванула сама по себе, это, извините, как укус комара в задницу слона - ерунда для такой подводной лодки. От одной торпеды не могли взорваться и все остальные. Даже при пожаре торпеды все вместе взорваться не могут. Я своим и глазами видел на фотографиях, как лодка лежит на боку, а торпеды валяются на дне возле нее. И еще. Если бы, как говорит следствие, разом взорвался весь торпедный отсек, вода бы тут же хлынула в корпус, и пожара бы не возникло. Но найденные трупы подводников - сильно обгоревшие.

Существует еще масса противоречий...



Вообще запас плавучести АПЛ очень велик и рассчитан на то, что лодка остается на плаву при двух и даже трех затопленных отсеках. И не бывает таких аварий, при которых разом уничтожается практически вся лодка, включая командный пункт.

«СП»: - А как бывает?

- Так бывает при очень мощном внешнем воздействии. Иными словами, если в лодку попадают ракеты. Думаю, «Курск» погубили именно ракеты, когда он двигался по поверхности моря в район учений. Наши ракеты.

«СП»: - Ракеты?

Из досье «СП»



Моцак Михаил Васильевич - вице-адмирал. В 2000-м году командовал 1 флотилией подводных лодок Северного флота. В 2002-м назначен первым заместителем полномочного представителя президента РФ в Северо-Западном федеральном округе. Курирует военные, оборонные, правоохранительные и специальные вопросы. Герой России (1994 г.)

- Да, ракеты. Думаю, было одно за другим два смертельных попадания. Но, как видим, даже при таком попадании кормовые отсеки остались целы, а люди - живы. И это отдельная история. Сначала сообщили, что слышали стуки изнутри подлодки - это правда, моряки оставались в отсеках. Моцак тогда сообщил: мы установили связь с ними, перестукиваемся. А потом отказался от своих слов. И это самое постыдное. А ведь они действительно перестукивались. Но прошли сутки, и все погибли. Я уверен, если бы этих ребят спасли, они бы рассказали, как их угрохали своими же ракетами.

«СП»: - Их могли бы спасти?

- Официально утверждалось, что подводный колокол на корпусе затонувшей подлодки установить не могут. Господи! Да наши водолазы за пять минут этот колокол устанавливают, это проще пареной репы. Потом стали говорить, что в стране глубоководных аппаратов не было... Ничего подобного, все есть, и были там наши подводники и все сфотографировали с глубоководных аппаратов. Один из них вдруг стал после этого Героем России.

«СП»: - Как долго подводники ждали помощи?

- Я думаю, двое суток жили. Больше вряд ли протянули. И водолазы могли попытаться их спасти, если бы получили приказ. Но, увы, не получили. Иначе остались бы свидетели того, что произошло на самом деле, и тайное стало бы явным. Остаются и еще вопросы. Например, зачем нужно было почти год на том месте, где затонул «Курск», держать надводный корабль, который глубинными бомбами не подпускал никого к лодке? Зачем нужно было тратить огромные суммы, чтобы отрезать первый отсек? Вообще первый отсек - самый главный свидетель. Он мог все рассказать, о том, что произошло, но его не только отсекли на глубине, его еще там взорвали, уничтожив в пыль все, что могло пролить свет на причины аварии. А ведь операция по отрезанию стоила столько же, сколько сама подводная лодка. Миллиарды были потрачены. Я знаю, что были подняты две записки, одну из которых написал капитан Колесников. Но их содержания мы так и не узнали.

«СП»: - Говорили еще о столкновении с американской субмариной?

- Правду скрывали очень неуклюже. И подкидывали несуразные версии. Одна из них - столкновение с американской подводной лодкой. Да мы много раз сталкивались под водой - и при всплытии, и носами - ну и что? Вмятины получали, ничего особенного. Одна лодка во время плавания дважды столкнулась с американцами, потом хохотали все над ней. Никогда столкновение под водой не принесет таких фатальных разрушений, какие были у «Курска». Считаю, нужно было сразу признаться в том, что мы своими собственными руками утопили «Курск». Но главная функция штаба ВМФ – скрывать правду. Они прикрываются жупелом секретности во всех авариях, которые были на флоте – ни об одной из них не сказано правды.

«СП»: - Вы считаете, что ракета, которая попала в «Курск», могла быть пущена в рамках учений?

- Думаю, да. Это береговая ракета, вероятно, класса «земля-земля». Ее могли пустить откуда угодно: из Подмосковья, из Плесецка...
с. 1

скачать файл