Противостояние взглядов на роль техники в жизнедеятельности общества


с. 1
ПРОТИВОСТОЯНИЕ ВЗГЛЯДОВ НА РОЛЬ ТЕХНИКИ

В ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОБЩЕСТВА
Боголюбова И.А., Рубцова Е.И.

Ставропольский государственный аграрный университет, Россия

Актуальность формирования технологической культуры будущих инженеров в современных социально-экономических условиях следует из интереса современников к проблеме влияния техники на человека. Данная проблема возникла не сегодня и решалась с разных точек зрения.

Рассмотрим анализ развития взглядов на технику, проведенный В.М. Симоновым [4]. Автор отмечает, что в философских направлениях ХХ в. достаточно широкое распространение получило представление о технике, научно-техническом прогрессе (НТП) и компьютере, в том числе как о факторе, отчуждающем человека от природы, как главном источнике всех бед. Подобная трактовка техники не нова. Объективное противоречие между духовной культурой и техникой (как культурой материальной) явилось в свое время одним из источников возникновения «философии жизни» и экзистенциализма.

По мнению автора, в целом корни технофобии уходят в глубокую древность. В технофобии не только декларируется враждебность техники к науке, искусству и другим социокультурным феноменам, но и ставится в центр вопрос о негативном влиянии техники на человека, психику, выискиваются связи между техническим развитием и патологиями личности.

Развитие техники интерпретируется как процесс отчуждения от непосредственных жизненных влечений человека, а техника – как нечто чуждое и враждебное его устремлениям.

Технофобия пытается доказать деградацию человека по мере технического освоения действительности. В начале ХХ века сторонники экзистенциализма говорили о господстве техники над человеком, гибельности для души такого влияния. Технофобия – это собирательный конгломерат различных концепций пессимистически или враждебно относящихся к технике и НТП. Здесь нарастание любых новых технических средств выдается как нарастание угрозы современному обществу.

Наряду с этим существует и полярное направление – фетишизм, которое, наоборот, абсолютизирует и возносит роль техники в жизни человека, утверждая, что «техника есть все».

Среди предшественников современного философского анализа техники и ее роли в развитии человека и общества на Западе В.М. Симонов называет Э. Каппа, Ф. Дессауэра, М. Хайдеггера и К. Шиллинга [4].

В.М. Симонов также подчеркивает, что направлениям, разрабатываемым в работах Т. Адорно, Г. Маркузе и Ю. Хабермаса, свойственны попытки анализа эпохи как истории духовных потерь, связанных с утверждением идей «технической цивилизации». В их работах получает свое наиболее радикальное выражение конфликт между традиционными для европейской культуры представлениями о человеке как творческом субъекте, с сугубо личностными способами реализации индивидом любых видов деятельности и осознанием глубокой, не явной, повсеместной детерминированности всех сфер жизни и деятельности человека опосредующими универсальными связями НТП [4].

В отличие от установок представленных выше авторов, которые ставили вопрос о негативизме техники и на основе анализа ситуации в обществе оценивали технику как действующую функционально, М. Хайдеггер занимает другую позицию в отношении самого феномена, рассматривая технику, ее сущность и специфику как способ самореализации в различные исторические эпохи. Методологическая посылка его такова: дать технике внетехническое обоснование, найти ее истинную перспективу в истории человеческой культуры [3].

М. Хайдеггер осознает универсальность технического прогресса, охватывающего жизнь и культуру. Он не призывает «оградить» от воздействия техники те или иные стороны жизни, а ищет объяснения феномену техники не в противопоставлении ее культуре, а в ее историческом единстве их истоков; ищет общие корни техники, искусства, культуры. Не видя в будущем гарантий гармонического развития НТП, он все же характеризует технику как ценность особого рода, не утилитарную, а ценность вселенского масштаба.

Г. Саймон, один из провозвестников компьютерной эры, обосновал принципы функционального описания как условия развития наук о поведении человека и тем самым исключил даже самые примитивные варианты постановки проблемы ценности или субъективности [2].

В 70–80­е годы волна техницизма резко спала. Усилилось осознание того, что модели будущего, основывающиеся на универсализации научно–технической рациональности, не имеют никаких точек соприкосновения с реальностью и не могут быть реализованными. Так, К. Хюбнер в это время пишет, что сейчас менее чем до сих пор очевидно величие, и более – проблематичность односторонне развитого технико–научного мира, проблематична наша способность овладеть будущим [3].

Интерес к сущностным и далеко идущим изменениям в характере человеческого труда в новых условиях, глубокая озабоченность необходимостью при существующих социальных структурах дальнейшей его гуманитаризации характерны для этого периода.

К исследованию феномена техники (автоматизации, компьютеризации) привлекается все больше внетехнических факторов, возникают вариативные парадигмы. Ж. Фридман ставит задачу гуманизации техники и связанных с нею явлений.

Поулюк говорит о процессе отчуждения, который усугубляется в условиях автоматизации и компьютеризации. Ж. Фридман в своих трудах усиливает антропологический элемент. Он убежден в первостепенном значении деятельности для человека, для его ощущения осмысленности жизни. И говорит о необходимости деятельности троякого рода: социальной, интеллектуальной, моральной.

Б. Шельский пытается вернуть ясное осознание человеческого содержания технического прогресса, он «очеловечивает» этот процесс, у него человек – субъект технической цивилизации, технического могущества. А.У. Тофлер считает, что человек попадает в полное подчинение новой технологии, которая должна будет изменить характер человека. Автор призывает к использованию технологий компьютерной революции для заложения основ «благого будущего» [5].

В России в 70–годы отмечалось господство технократической рациональности. Процесс принятия решений сводился к выбору наиболее продуктивных с практической точки зрения. Появлялась концепция искусственного интеллекта, цель которой – обоснование необходимости создания технических систем, осуществляющих функции, которые обычно выполняет интеллект человека. В этот период происходил активный рост возможностей машин. Американский специалист Н. Нильсон пишет, что «…цель работ по искусственному интеллекту состоит в создании машин, выполняющих такие действия, для которых обычно требуется интеллект человека» [1, с. 7].

В 90­е годы ХХ в. противостояние сторонников технофобии и фетишизма не закончилось. Техническое сознание на Западе олицетворяет рационалистический способ решения социальных проблем, связанный, прежде всего с индустриальным обществом. Его оппоненты, представители критического направления западной философии, в первую очередь сторонники франфурктской школы, процесс формирования технократического сознания связывают с кризисными явлениями. Они дают сугубо негативную характеристику технократическому сознанию, подчеркивают его способность искажать реальные социальные отношения.

Однако в целом можно констатировать тот факт, что в философии техники усилилось внимание к человеческому изменению прогресса. Философы пришли к выводу о необходимости погружения в стихию духовно–культурных факторов, в сферу гуманизации техники. Философия техники соотносится теперь уже с ключевыми понятиями философской рефлексии – прогресс, природа, эффективность, духовность и т.д. Эта философия осознает раздробленность и мозаичность современной технологической культуры. Человеческое понимание прогресса должно означать не вымирание других творений природы, не омертвление духовного, а углубление своеобразия человека, расширение его духовности. На современном этапе эпоха противостояния «точности» и «образности» подходит к концу. И хотя их дифференциация не закончилась, интегративные процессы начинают доминировать.

Соответственно, современному обществу в целом и каждому человеку в отдельности необходимо находить и использовать оптимальные средства преобразования вещества, энергии и информации, предвидеть результаты своей деятельности, чувствовать моральную ответственность за содеянное, стремиться к увеличению культурных ценностей материальных и духовных, в, что в целом, и составляет сущность технологической культуры.
Литература:

1. Нильсон Н. Искусственный интеллект. М., 1973.

2. Саймон Г. Наука об искусственном. М., 1972. С.17.

3. Симоненко В.Д. Основы технологической культуры. – М.: Изд-во Вентана Граф, 1998. – 268 с.

4. Симонов В.М. Гуманитаризация естественнонаучного образования в контексте развития компьютерных технологий: Учеб. пособие к спецкурсу. – Волгоград: Перемена, 1997. – 120с.

5. Тофлер, Э. Создание новой цивилизации. Политика третьей волны / Э. Тофлер, Х. Тофлер // Центральная Азия и культура мира. – 1998. – № 5. – С. 48-68.







с. 1

скачать файл