Сдача мастеру. Песнь-доха Сахаджо йогини. Я скорее оставлю Бога,


с. 1
29.01.2005

Сдача мастеру. Песнь-доха Сахаджо йогини.


Я скорее оставлю Бога, чем покину мастера,

Бог — не ровня моему мастеру.
Бог дал мне рождение в мир;

мастер — освободил из цикла рождения и смерти.
Бог приставил ко мне пятерых воров;

мастер — вызволил, когда я была беспомощна.
Бог бросил меня в сети семьи;

мастер — обрубил цепи привязанности.
Бог запутал в желании и болезни;

мастер — освободил от всего этого посвящением.
Бог заставил блуждать в иллюзии действия;

мастер — показал мое существо.
Бог скрылся от меня;

мастер — дал огонь, чтобы его осветить.
И главное, Бог создал эту двойственность рабства и свободы

мастер разрушил все эти иллюзии.
Я приношу себя, тело, ум и душу к ногам моего мастера Чарандаса.

Я могу покинуть Бога, но мастера — никогда.
На самом деле, здесь нет никакой двойственности. Бог – это бытие в общем, мастер – это бытие, которое просветляет. Йогини Сахаджо говорит: «Я скорее покину Бога, чем оставлю мастера». На самом деле, мастер не является человеком, можно сказать, он проявляет ту же энергию Бога. Таким же образом, и ученик не является человеком, хотя и имеет человеческую форму. Когда двойственность уходит, Бог, мастер и ученик становятся одним.
У тех, кто сошел с ума в любви,

вся жизнь преображена.

Сахаджо говорит: они не видят,

кто нищий, а кто король.
Для тех, кто сошел с ума в любви,

исчезают каста и цвет кожи.

Сахаджо говорит: весь мир зовет их безумцами,

и все, кто был рядом, бегут.
О тех, кто сошел с ума в любви, —

Сахаджо говорит: тело трепещет,

нога спотыкается, утрачен контроль, —

тогда о них заботится Божественное.
Ум блажен,

тело пьяно восторгом.

Никто не с Сахаджо,

Сахаджо ни с кем.
Пока вы не приблизились к источнику, ваша практика носит умственный, рациональный характер. Но когда вы перешли через грань самоотдачи, вся рациональность отбрасывается, есть только пламя великой самоотдачи, в котором сгорает мотылек эго. Сойти с ума от любви, это значит обрести великую страсть, всепоглощающую страсть к Всевышнему Источнику. Которое сжигает привязанности, оценки, собственную гордость, не оставляя ничего, кроме самого Великого Источника. Даже тело трепещет, потому что энергия невероятно пробуждена, энергия циркулирует до самых корней волос, от самых пальцев ног.
Без двойственности нет вражды. –

Сахаджо говорит: без желания,

в состоянии удовлетворенности и чистоты

нет зависимости от другого.
Во сне она в пустом небе Божественного;

проснувшись, она вспоминает Божественное.

Что бы она ни сказала — это божественные слова.

Она практикует безжеланную преданность.
Это невероятно сильное воздействие, песня-доха, которая очень простыми словами указывает на самую суть Учения. Она говорит: «Они не видят, кто нищий, а кто король». Обыденные люди, практики, не раскрывшие Великий Источник, не видят, кто нищий, а кто король. Но когда он открыт, исчезают все различия. «Никто не с Сахаджо, и Сахаджо ни с кем». Пока мы не раскрыли Источник, для нас важны взаимоотношения, оценки наших отношений, привязанности. Мы по-прежнему строим личностные связи, участвуем в группировках, своего рода. Для нас важны другие, что они о нас думают. Когда же мы один на один с Богом, мы ни с кем, кроме Бога. И с нами никто, потому что там нет места для другого. Бог настолько всепоглощающе тотален, что кроме него ничего не остается. И все, что было другим, становится Богом. Поэтому с нами никто. Мы ни с кем, потому что если ваше сердце отдано Богу, вы не можете его отдать кому-то еще, это невероятно, чтобы вы могли разделить. Сахаджо говорит, во сне она в пустом небе божественного. Когда спит человек со спутанным умом, он видит двойственные сны, где он за кем-то гонится, с кем-то общается, но когда ум невероятно ясен, и сгорает в Источнике, в снах присутствует пустое небо божественного, чистое пространство света. Что бы он не сказала, это божественные слова. В таком случае, что бы не изошло из человека, является святым. Говорит ли он мантры и молитвы, мирскую чепуху, или ругается, все это является выражением его святости, оно не отделимо от его святости, оно подобно игре.
Она навсегда утонула в любви, опьяненная своей сущностью.

Сахаджо говорит: она видит, не различая.

Никто не нищий, никто не король.
На самом деле, даже видеть нищих и королей это двойственность. Если вы думаете, что с просветлением, открытием природы Ума, человек видит что-либо отдельным от него, это заблуждение. «Никто не нищий, никто не король». Нет Будд, нет связанных. Есть только одна неделимая, единая субстанция. Нет зверей, птиц, кошек, собак, богов или духов. Есть Абсолют и его энергии, каждая из них величественна по-своему. Только успевай делать простирания.
Видящая одна, ей не нужно компании,

ее единственный компаньон — ее собственная сущность,

она живет в блаженстве пробуждения,

она пьет сок своей собственной природы.
Мертвые несчастны, живые несчастны,

голодные несчастны, сытые несчастны.

Сахаджо говорит: лишь видящая блаженна,

она нашла вечную радость.
В теле живет олень иллюзии.

Как спасти урожай?

Он съедает все посеянное,

и любовь к Божественному никогда не вырастает.
Каждый хочет свойств Бога,

но никто не хочет исчезнуть в Боге;

эгоист чувствует себя неполноценным внутри,

Сахаджо говорит: он никогда не поднимется высоко.
Ум всегда расщеплен;

нет спокойствия в сердце.

волны сексуальных желаний смывают

плоды Божественного.
Божественный философский камень все превращает в золото;

он существует в сердце духовно богатого.

Глаз нищего не может его узнать,

Сахаджо говорит: он его потеряет.
Сахаджо говорит: помни Бога тайно, в глубине сердца.

Твои губы не шелохнутся,

никто не узнает.
Когда вы видите, вам не нужны компаньоны. Компаньоны рядом, не нужно их избегать, тем более, если вы живете в общине. Тем не менее, у вас нет никакой зависимости. Ваши отношения другие. Вы пьете сок своей собственной природы. Сахаджо говорит: «Глаз нищего не может узнать философский камень, который есть в сердце духовно богатого и он его потеряет». Есть такое выражение Шивам бхутва, Шивам яджет – ты можешь поклоняться Шиве, только если ты сам станешь Шивой. Другой более простой перевод – только Бог может поклоняться Богу. Следует запомнить это. Это краеугольный принцип Адвайты и учения о самоосвобождении и самоузнавании. Глаз нищего не может узнать Абсолют, он его потеряет, даже если чуть-чуть раскроет. Человек с менталитетом голодного духа, неудовлетворенный, алчущий, с менталитетом обыденного существа, страдающий от привязанностей, завистливый, не имеющий бхавы великого царя, Бога, божества в теле, не сможет понять принцип Абсолюта. А если даже ему откроют милостью извне, он отшатнется от нее, испугается, закроется, чтобы снова войти в привычное видение. Это означает, что когда мы практикуем путь созерцания, нам надо обрести такое состояние духовного богатства. Стать внутри таким духовным царем или божеством. Отбросить всякое внутреннее самоуничижение, неудовлетворенность, цепляние, клеши, заботу о себе, необыкновенно распахнуть ум, насытив его величественной бхавой. Если человек не имеет такого распахнутого величественного ума божества, он заботиться о себе, а не о других, он думает о мелком, о клешах и желаниях, а не о бесконечном. Он одержим сиюминутными целями, не видя вечности перед глазами. Он мелок в поступках, в разговорах, в душе. Когда же мы говорим, что нужно стать таким духовным царем, это означает полностью переменить свой менталитет, и стать в душе таким царем, божеством, которое отважится сказать великие слова: Ахам Брахмасми. И не только отважится, но и будет нести ответственность, за то, что говорит.

Йогини говорит: «Помни Бога тайно в глубине сердца». Когда вы созерцаете, пребываете в божественной гордости, не следует это демонстрировать вовне. Все эти игры, с выяснением уровня своего и других, демонстрация способностей это для духовных детей. Истинный йогин не нуждается в самоутверждении, потому что если ему нужно самоутверждение в чужих глазах, значит он какая-то ущербная личность с заниженной самооценкой. Ему не достаточно того, как он себя оценивает, веры в свое я, ему нужно постоянно утверждаться в чужих глазах. Значит этот йогин как минимум очень беден внутри, Бог мало ему милости дает. Истинный же йогин созерцает Бога тайно, в глубине сердца, не выказывая это наружу.


Сахаджо говорит: помни Бога так,

чтобы об этом знали лишь ты и Бог,

но мир не узнал.
Сахаджо говорит: во сне за одно мгновение —

может пройти пятьдесят лет.

Когда глаза открыты — это иллюзия;

иллюзия — жизнь в теле.
Мир подобен последней утренней звезде.

Сахаджо говорит: он быстро исчезает,

как жемчуг росы,

как вода из твоих ладоней.
Из дворцов, сделанных из дыма,

ум создает свое королевство:

все это призрачные тени.

Сахаджо говорит: это никогда не может быть правдой.
Бог один, со свойствами или без —

я подумала, поняла и. увидела.

Мой мастер дал мне глаза,

и, увидев, я убедилась.
Сахаджо говорит: у Божественного много измерений.

Оно проявленное, оно непроявленное;

по своей природе вода и лед — одно,

солнце и свет — одно.
Милостью моего мастера Чарандаса

все сомнение исчезло.

Все слова и аргументы рассеяны

Сахаджо осталась, естественная.
Здесь настолько все ясно, что комментарии излишни. Только могу сказать: «Не спите!» го отдать кому-то еще, Источнику. ер.
с. 1

скачать файл